Я ненавижу темные вокзалы,
Меня пугают тени, поезда,
Пустеющие ожиданья залы
И чьи-то боли полные глаза.
Кто-то дождался, счастлив может даже,
А кто-то расстается навсегда.
Кто-то несет тяжелую поклажу,
И у кого-то по щеке слеза.
Я ненавижу сотни километров,
А ты мне говоришь, что “так всегда”
Но так не хочется мне верить в это,
В то, что не будет счастья никогда.(с)SolaAcy
Солоноватый привкус крови на искусанных в кровь губах, руки все еще дрожат, сжимая нож. Прямо передо мной тело. Ее тело. Той, которую я еще совсем недавно боготворил, но сейчас это была уже не она. Это был обычная шлюха, грязная, мерзкая тварь, и я ненавидел ее всей душой.
Ненавидел лживое “Здравствуй, любимый”, ненавидел мокрые поцелуи и слишком неискренние объятия. Она думала, что никто ничего не узнает, она расчитывала вот этим самым ножом убить меня, но я был готов. О да, я знал обо всех ее планах, лишь случайно однажды подслушав разговор в замочную скважину. И сейчас эта дрянь лежала у меня под ногами, истекая кровью и что-то хрипя.
Я пнул тело тяжелым сапогом, наслаждаясь болью в этих некогда любимых глазах.
Мне было больно не меньше, чем ей сейчас. Она отняла у меня душу, а я за это отниму ее жизнь. Достойная плата, на мой взгляд.
Прощай, любимая, и пусть Ад улыбнется тебе тысячами огней.
Я хотела пожелать удачи, своему любимому Солу.
Ты со всем справишься прелесть моя :З
Уррррр, спасибо тебе, счастье мое *___*
Возможно, я обезумел. Но я видел силуэты в комнате, много, много теней. Они шептались, бесшумно передвигались, танцевали, и исчезали, едва лучи солнца касались стен маленькой комнатки. Со временем я даже привык к ним и перестал бояться. Она нашептывали мне странные истории, каждый из них был давно мертв и сейчас они желали высказать все своему единственному слушателю. Один из них был графом, отравленным собственной супругой-изменницей, другой юным наместником престола, задушенным ночью подушкой, третий крестьянином, четвертый бродягой…
Я впитывал их истории в себя, за одну ночь словно бы проживая тысячи, миллионы жизней. Рассказав историю, они исчезали, но на их месте возникали все новые и новые души.
Лишь одна из них находилась в комнате постоянно. Невысокая тень ютилась в дальнем уголке, обняв тонкими руками собственные колени. Наряд на ней был не богат, но и на крестьянку она не походила. Совсем юная, она ни разу не подошла и не сказала ни единого слова, лишь молча наблюдая из своего угла, всегда на одном и том же месте. Я чувствовал ее неотрывный взгляд и довольно давно хотел подойти к ней, но что-то останавливало, словно бы заговорив с ней, я узнал бы что-то такое, чего мне еще пока нельзя знать.
Однажды, я все же не выдержал. Сев неподалеку, я стал ждать ее появления. И дождался. Медленно войдя в комнату, она вновь уже привычно сгорбилась в углу, подняв было взгляд на то место, где обычно сидел я, слушая и местами записывая речи призраков, однако, я уже стоял рядом с ней. Чуть заметно вздрогнув, она отвела взгляд, опустив длинные черные ресницы.
- Кто же ты? – вполголоса заговорил я, опустившись рядом на корточки. Она вновь вздрогнула, на этот раз значительно сильнее, словно от удара.
- Зачем? Вы же довольно давно хотите узнать, кто я и что здесь делаю. Но зачем Вам знать это? Зачем вообще слушать эти пропащие души, Вы же и сами осознаете, что психически нездоровы. Взгляните на свои руки. Вы не замечали порезов на них, верно? А ведь Вас уже не раз спасали врачи, когда Вы в очередной раз разговаривали сами с собой и резали вены. Подойдите к шкафу и откройте его – и Вы увидите миллионы сплетенных удавок. Сплетенных Вашими собственными руками петель. Это маленькая домашняя коллекция, которую Вы никому не показываете, но которой, несомненно, гордитесь. Взгляните на свое тело – оно сплошь в синяках, кровоподтеках и рваных ранах. И это сделал не кто-нибудь, а Вы сами. Сейчас, уже который день подряд, Вас пытаются вывести из комы, – она протянула хрупкую ладонь, а я лишь ошарашено смотрел на нее, не в силах двинуться. Слишком много информации за один вечер, слишком кошмарна она была. Не осознавая ровным счетом ничего, я взялся за хрупкую ладонь. Тут же услышал заливистый смех, а вся комната вдруг озарилась ярчайшим белым светом, настолько белым, что мне пришлось зажмурить, чтобы не лишиться зрения
Февраль пьет слишком много кофе.
Приобнимая март за плечи,
Он гибнет в этой катастрофе,
Едва-едва дождавшись встречи.
Он стонет, в ужасе смотря
На потемневшее вмиг небо,
Губами еле шевеля,
И дожидаясь вновь ответа.
А март смеется над его
Безумно-нежными словами,
Не понимая, отчего
Лед обернулся вдруг слезами.
Февраль пил слишком много кофе.
И, говорят, совсем был слеп.
Он умер в автокасастрофе,
В кроваво-огненный рассвет.
“Как, умер?” - страшная догадка.
Значение коротких фраз
Вдруг перестало быть загадкой
И слезы потекли из глаз.
Никто не слышал, как просил
Он плача, стоя на коленях
У свежевырытых могил
Лишь одного - его прощенья.
Март понял вдруг, что он любил
Ничуть не меньше. Только молча.
Он незаметно рядом был,
Сейчас же будто обесточен.
Скрывая крик безумной боли,
Смотрит в открытое окно.
В кулак зажав остатки воли,
Глотает горькое вино.
Ну, вот и все. В глазах темнеет,
Бокал скользнул, звенит стекло.
Но на губах улыбка тлеет.
“Теперь все будет хорошо…”
©SolaAcy
Никому не рассказывай всех наших тайн,
Даже если попросят - просто молчи.
Лучше дома заваривай крепкий свой чай
В полутьме, при свете неярком свечи.
Ну а я постараюсь не закричать,
Губы кусая, чтоб до капелек крови.
И к луне тихим плачем не завывать,
Просто душу хоть раз оставить в покое.
Тихо тени танцуют по стенам вальс,
А вино мутит разум хмельной тревогой.
С губ летит, шелестя, рой ненужных фраз,
И наполнен фужер перед долгой дорогой.(с)SolaAcy
Бывает же такое, когда тебе вдруг напишут что-то, а ты потом сидишь, к примеру, в автобусе, перечитываешь эту переписку, улыбаясь экрану и не замечая бросаемых на тебя непонимающих взглядов попутчиков. И так тепло на душе становится, так уютно. Обожаю это чувство. Спасибо вам за такие переписки.
Art by Mike Mignola from the comic adaptation of Bram Stokers Dracula.#1 cover detail
